Лучетта. Какую свинью подложили мне эти болтушки: взять да рассказать Тита-Нане, что Балда любезничал со мною!
Паскуа. А ты сама хорошую штуку выкинула. Наговорила брату нивесть чего!
Лучетта. А вы, синьора! Разве ничего не говорили?
Паскуа. Ну и что же! Говорила, и тоже в этом нет ничего хорошего.
Лучетта. Попутал нечистый! Ведь клялась я, что ничего не скажу.
Паскуа. Так-то, золовушка. Все мы, бабы, таковы: не поболтаем — сдохнем!
Лучетта. Ведь вот не хотела говорить, а удержаться — сил не было. Слова так в рот и лезли; я пробовала их глотать, чуть не подавилась. В одно ухо слышу: молчи, в другое слышу: говори. Я заткнула ухо с молчком и открыла ухо с говорком, и тут уж досыта и наговорилась.
Паскуа. Нехорошо только, что наши мужчины влопались в историю.
Лучетта. Пустяки! Тоффоло трусишка. Все обойдется.
Паскуа. Беппе хочет отказаться от Орсетты.