Труфальдино шутовскими жестами просит прощения.
Флориндо. Ах, разбойник!
Беатриче. Ах, злодей!
Флориндо. Ты одновременно служил двум хозяевам?
Труфальдино. Да, синьор. Я это сделал, и номер прошел… Попал я в такое положение нечаянно, а потом захотелось попробовать, что из этого выйдет. Правда, продержался я недолго, но зато могу похвастать, что никто меня не накрыл, пока я сам не признался из любви к этой девушке. Трудно мне пришлось, и кое в чем я проштрафился. Но надеюсь, что ради такого необычного случая все вы, господа (к актерам и одновременно к публике), простите меня, а если не простите из любезности, то придется вам простить волей-неволею, так как я покажу вам, что сверх всего я еще и поэт и могу симпровизировать сонет:
Двум господам служить — плохое дело;
Но похвалюсь, что справился я с ним:
Из затруднений вышел невредим
И побеждал их ловко и умело.
То тут, то там я появлялся смело