Розаура. Ну, а теперь я должна вам сказать, что я не могу больше наслаждаться вашим любезным обществом.
Лебло. Было бы неделикатно с моей стороны надоедать вам долго. Я ухожу, чтобы вы почувствовали себя вполне свободной.
Розаура. А я в другой раз дам ответ на ваше предложение.
Лебло. Эта рука принадлежит вам.
Розаура. А я, возможно, не откажусь принять ее. (Про себя.) Сто раз подумаю, прежде чем решиться на это.
Лебло. До свидания, моя царица, владычица моего сердца и моих мыслей. Какая красота! Какое изящество! Как жаль, что вы родились не в Париже! (Уходит.)
СЦЕНА 18
Розаура одна.
Розаура. Да, конечно! Если бы я родилась в Париже, цена мне была бы несколько больше. Но я горжусь тем, что на родине моей царит хороший вкус не меньше, чем в любой другой стране. В наши дни Италия учит всех, как надо жить. Она заимствует все хорошее у других народов и оставляет им все дурное. Это дает ей притягательную силу и заставляет всех стремиться хоть раз побывать у нас. Этот француз, может быть, и мог бы мне понравиться, если бы не был таким верченым. Я сильно подозреваю, что его словечки все заучены заранее, что в нем нет никакой искренности и что он в конце концов окажется еще более ненадежным, чем англичанин. Тот не обещает мне любить меня за пределами Венеции. Боюсь, что этому очень скоро надоест любить меня и в Венеции.