Беатриче. Когда речь идет о справедливости, я тоже могу забыть свои собственные интересы. И если брак может обеспечить нам мир и спокойствие, я буду стараться его устроить. Не нравится мне только, что маркиз не очень склонен итти на это.
Панталоне. А между тем, — если позволите мне высказать мое мнение, — когда он видит женщин, он становится совсем петухом.
Беатриче. Совершенно верно. Поэтому в Неаполе я никогда не оставляю его одного. Он или со мною, или с воспитателем, или с хорошим слугою, или с каким-нибудь близким родственником нашей семьи.
Панталоне. Правильно делаете. Нужно пускать молодых людей одних как можно меньше и как можно позже. Когда они одни, у них появляются друзья, а друзья ни до чего хорошего не доводят.
Беатриче. Пока мы в Монтефоско, я могу, кажется, быть спокойна. Здесь ведь нет женщин, в которых он мог бы влюбиться.
Панталоне. Дорогая синьора маркиза, я вам могу сказать вот что. Где вода — там и рыбы. Я хочу сказать: где женщины — там и опасность. Наши здешние бабенки не часто видят приезжих. Но если такой попадется, уж они не спускают с него глаз, бегают за ним и взапуски осыпают его любезностями. Отцы их запирают, мужья колотят, а они все-таки добиваются своего, когда могут.
Беатриче. Значит, и крестьянки охотно занимаются любовными делами?
Панталоне. И как еще!
Беатриче. И они не стесняются затевать шашни со знатными особами?
Панталоне. Наоборот, они этим хвастаются и думают, что делают честь дому, если им случится устроить интрижку с дворянином.