Клариче. Вот теперь вы начинаете мне нравиться.
Беатриче. Разве я не говорил вам, что у меня есть способ вас утешить?
Клариче. Ах, я боюсь, что вы надо мною издеваетесь.
Беатриче. Нет, синьора, я не притворяюсь. Я говорю положа руку на сердце; и если вы, вопреки тому, что только что сказали, сохраните тайну, я вам доверю нечто, от чего ваше сердце успокоится сразу.
Клариче. Клянусь, что не раскрою рта.
Беатриче. Я не Федериго Распони, а Беатриче — его сестра!
Клариче. О! Что вы такое говорите! Вы — женщина?
Беатриче. Да, женщина! Сами посудите: могла ли я стремиться к браку с вами?
Клариче. А ваш брат? Что с ним?
Беатриче. Увы! Он действительно погиб от удара шпаги. Виновником его смерти считают моего возлюбленного, которого я теперь, в переодетом виде, и разыскиваю. Во имя святых законов дружбы и любви умоляю: не выдавайте меня. Сознаю, что неосторожно с моей стороны доверить вам такую тайну, но делаю это по многим причинам: во-первых, мне грустно было видеть ваше страдание, во-вторых, вы мне показались девушкой, способной хранить тайну; наконец, ваш Сильвио грозил мне, а я не хочу, чтобы из-за вас он впутал меня в какую-нибудь историю.