Кавалер. Да, жалкие они, мягкотелые людишки.
Мирандолина. Вы рассуждаете как настоящий мужчина. Синьор кавалер, дайте мне вашу руку.
Кавалер. Руку? Зачем?
Мирандолина. Удостойте. Прошу вас. Будьте покойны, у меня чистые руки.
Кавалер. Вот вам рука.
Мирандолина. Первый раз мне выпадает честь подать руку настоящему мужчине.
Кавалер. Ну, ладно, довольно! (Отнимает руку.)
Мирандолина. Вот что. Если бы я взяла руку одного из тех двух мышиных жеребчиков, каждый подумал бы, что я без ума от него. И потерял бы голову. С ними я не позволила бы себе самой маленькой вольности за все золото мира. Они не умеют жить. Какая чудесная вещь — свободный разговор! Без наскоков, без хитростей, без разных там дурачеств. Простите мою смелость, ваша милость. Если я чем могу вам служить, приказывайте без стеснения. Я буду внимательна к вам так, как не была ни к кому на свете.
Кавалер. Вы становитесь пристрастны ко мне. Почему это?
Мирандолина. Потому что — помимо ваших достоинств и вашего положения — я уверена, что с вами я могу поговорить свободно; что вы не поймете дурно моего внимания; что будете смотреть на меня только как на служанку и не будете мучить меня смешными претензиями и вздорными выходками.