Маркиз. Неужели это действительно так? Не может быть!
Граф. Почему не может?
Маркиз. Не станете же вы сравнивать кавалера со мною.
Граф. Да разве вы не видели своими глазами, что она сидела у него за столом? Позволила ли она себе с нами хоть раз такую близость? Ему дают особенное белье. Ему подают на стол первому. Его кушанья готовятся собственноручно. Слуги все видят и болтают. Фабрицио трясется от ревности. И потом этот обморок — настоящий или притворный, все равно — разве не явное доказательство любви?
Маркиз. Как? Ему готовятся сочные рагу, а мне вываренная говядина да рисовый суп? В самом деле, это оскорбление моему титулу и моему званию.
Граф. А я! Сколько истратил на нее!
Маркиз. А я! Сколько угощал ее то и дело! Поил ее моим драгоценным кипрским вином! Кавалер не сделал для нее и малой доли того, что сделали мы с вами.
Граф. Ну, он тоже делал ей подарки.
Маркиз. А что он ей подарил?
Граф. Золотой пузырек с мелиссовым спиртом.