Жаннина. Мне кажется, что отец Констанции не согласился бы отдать ее за офицера, который не может устроить ее достойным образом.
Филиберт. Странная фантазия! А кто такой сам господин Рикард, чтобы держаться таких строгих взглядов? В конце концов он не более, как откупщик, поднявшийся из грязи и разбогатевший не бог весть какими путями. Не хочет же он равняться с негоциантами. Брак с французским офицером сделает честь его дочери. Он никогда не найдет лучшего применения богатству, так дурно приобретенному.
Жаннина. Значит, насколько я понимаю, если бы вы были откупщиком, вы не отказались бы отдать свою дочь за французского офицера?
Филиберт. Конечно нет.
Жаннина. А в качестве крупного голландского негоцианта вы считали бы партию неподходящей для себя?
Филиберт. Конечно неподходящей. Вы это знаете. Совсем неподходящей.
Жаннина. Я сама так думала.
Филиберт. Но мне хочется сделать что-нибудь для господина де ла Коттери.
Жаннина. Каким образом, отец?
Филиберт. Убедить господина Рикарда отдать ему дочь.