Рикард. Готов выслушать, только по возможности короче.
Филиберт. Знаете вы французского офицера, который живет у меня?
Рикард. Вы предлагаете его для моей дочери?
Филиберт. А если бы я предложил, встретились бы затруднения с вашей стороны?
Рикард. Офицер и француз? Ни с приданым, ни без приданого!
Филиберт. Вам неприятны и офицеры и французы?
Рикард. Те и другие одинаково. А если офицер и француз соединяются в одном лице — это самое отвратительное. Я терпеть не могу французов за то, что они не любят торговли и труда, как мы. Они только и думают об ужинах, о зрелищах, о прогулках. А военные! Я ведь знаю, какой убыток причинили мне войска. Они требуют, чтобы мы, финансисты, содержали и пехоту и конницу. А когда они где-нибудь на постое — будь там хоть целый арсенал денег, они живо доберутся до дна.
Филиберт. Французский офицер, о котором я говорю, вполне порядочный человек. У него нет никаких недостатков, и к тому же он благородного происхождения.
Рикард. Богат?
Филиберт. Младший сын в семье.