Мисс Нэвилл. Очень своеобразный человек, уверяю тебя. В обществе порядочных и добродетельных женщин он самый скромный человек на свете; но те, кто его знают, говорят, что он становится совсем другим среди женщин иного сорта — понимаешь?
Кэт. Поистине странный характер. Трудно мне будет с ним справиться. Что же мне делать? Э! не будем больше думать о нем; положимся на счастливый случай. Но как твои сердечные дела, дорогая? Матушка все еще ухаживает за тобой, стараясь для моего братца Тони?
Мисс Нэвилл. У нас только что был приятнейший tete-a-tete. Она наговорила мне тысячу нежных слов и выставляла свое драгоценное чудовище верхом совершенства.
Кэт. Она так пристрастна к нему, что сама в это искренне верит. Да и такое состояние, как твое, тоже немалый соблазн. К тому же она одна распоряжается им, и не удивительно, что ей не хочется выпускать его из семьи.
Мисс Нэвилл. Состояние, подобное моему, — большей частью одни драгоценности, — не столь уж большой соблазн. Но, во всяком случае, если мой любезный Хэстингс останется мне верен, я не сомневаюсь, что под конец окажусь для тетушки слишком крепким орешком. Тем не менее я позволяю ей воображать, будто я влюблена в ее сынка; ей и в голову не приходит, что мое сердце отдано другому.
Кэт. Мой милый братец держится стойко. Я готова полюбить его за то, что он тебя так ненавидит.
Мисс Нэвилл. В сущности, он вполне безобидное создание, и я уверена, что он будет рад, если я выйду за кого угодно, лишь бы не за него. Никак это звонит тетушка? Пора идти на нашу вечернюю прогулку вокруг поместья. Allons 2! Надо набраться мужества, поскольку наши дела находятся в столь критическом положении.
Кэт. Как жаль, что еще нельзя сказать; «День прошел благополучно, так ложись спокойно спать».
Комната в трактире.
Несколько человек весьма потрепанного вида сидят за столом, пьют пунш и курят. Тони сидит во главе стола, немного выше остальных; в руке у него деревянный молоток.