Марло. И слышать не хочу про ваши три стула и подушку!
Тони. Не хотите?.. Тогда, скажем… а что, если в проедете на милю дальше, в «Оленью голову»? Старую «Оленью голову» на холме, одну из лучших гостиниц в графстве?
Хэстингс. О! Значит, мы хоть на этот вечер сможем избежать приключений!
Трактирщица. (в сторону, к Тони). Неужто вы посылаете их в дом вашего отца, будто в гостиницу?
Тони. Помалкивай, дура. Пусть сами во всем распутываются! (К Марло и Хэстингсу.) Поезжайте все прямо, пока не доедете до большого старого дома у самой дороги. Вы увидите там над входом пару больших рогов. Это и есть вывеска. Въезжайте во двор зовите кого-нибудь погромче!
Хэстингс. Очень вам обязаны, сэр. Слуги не собьются с пути?
Тони. Нет, нет; только имейте в виду, что хозяин разбогател и собирается уйти на покой, поэтому он желает, чтобы его считали джентльменом, не в обиду будет сказано, хе-хе-хе! Он станет навязывать вам свое общество, и, право, если вы станете его слушать, он сумеет убедить вас, что его матушка была олдермэном, а тетушка — мировой судьей.
Трактирщица. Да уж, надоедливый старикашка, это верно. Но ужин и постели у него не уступят лучшим в округе.
Mарло. Пусть он нам их предоставит, а больше нам от него ничего не понадобится. Значит, мы должны свернуть направо, вы сказали?
Тони. Нет, нет, все прямо. Да я сам выйду с вами провожу вас немного. (Трактирщице.) Помалкивай!