Диггори. Это никак невозможно, ваша милость, честное слово. Стоит только Диггори увидать, как едят, уж ему и самому охота съесть кусочек!
Хардкасл. Вот дубина! Да ты в кухне набьешь себе живот ничуть не хуже, чем в столовой. Умерь свой аппетит этим рассуждением.
Диггори. Покорно благодарю, ваша милость, постараюсь умерить его в кладовой куском холодной говядины.
Хардкасл. Диггори, ты слишком много разговариваешь. — Далее, если я скажу что-нибудь остроумное или расскажу за столом хороший анекдот, вы не должны все прыскать со смеху, словно вы тоже в числе гостей.
Диггори. Тогда уж, ваша милость, не рассказывайте историю о старой куропатке и оружейной комнате, — тут мне от смеха не удержаться… хе-хе-хе! — никак, хоть убей! Мы все двадцать лет над ней потешаемся… ха-ха-ха!
Хардкасл. Ха-ха-ха! Да, анекдот изрядный. Что ж, Диггори, честный малый, можешь над ним посмеяться… но все же не забывай внимательно прислуживать. Предположим, кто-то из гостей попросит стакан вина, что ты будешь делать? Бокал вина, сэр, прошу вас… (к Диггори) — эй, что же ты стоишь?
Диггори. Ваша милость, ей-ей, я всегда робею, пока не принесут на стол чего поесть и попить — вот тогда я храбрый, как лев!
Хардкасл. Что ж, никто так и не пошевелится?
1-й слуга. Мне приказано не сходить с этого места.
2-й слуга. Мне тоже не положено двигаться.