Марло. Да не могу я, Джордж, говорить приятные слова порядочным женщинам; они меня леденят, я каменею перед ними от страха. Б книгах рассказывают всякие ужасы о кометах, об огнедышащих вулканах и прочих безделицах, но для меня скромная женщина, во всей красе своих нарядов, самое страшное явление во вселенной.
Хэстингс. Ха-ха-ха! Как же ты, друг мой, предполагаешь жениться?
Марло. Я и не женюсь. А если и женюсь, то на манер какого-нибудь короля или принца, который оказывает должные знаки внимания невесте через своего посла. Вот если б, по восточному обычаю, меня представили жене, которую я раньше в глаза не видал, это еще было бы терпимо. Но пройти через все ужасы церемонии сватовства, со всякими тетушками, бабушками и кузинами, чтобы под конец выпалить в упор; согласны ли вы быть моей женой, мадам? Нет, нет, право, это мне не под силу.
Хэстингс. Мне жаль тебя. Но как же ты собираешься держать себя с леди, для встречи с которой прибыл сюда по настоянию своего отца?
Марло. Так же, как со всеми другими дамами. Кланяться весьма низко, отвечать «да» или «нет» на все вопросы… Что до остального, вряд ли я осмелюсь взглянуть ей в лицо раньше, чем увижу снова моего отца.
Хэстингс. Удивляюсь, как это человек, способный быть таким пылким другом, может быть так холоден в любви.
Марло. Если хочешь знать, любезный Хэстингс, главной причиной моего приезда сюда было желание помочь устройству твоего счастья, а не своего. Мисс Нэвилл любит тебя, с ее семьей ты не знаком; в качестве моего друга ты можешь быть уверен в радушном приеме, а остальное — пусть подскажет тебе твоя честь
Хэстингс. Дорогой мой Марло! Однако ж я сдержу свои чувства. Если б я был негодяем, пытающимся низким способом заполучить невесту с состоянием, ты был бы последним, к кому я обратился бы за содействием. Но мне нужна лишь сама мисс Нэвилл, а она моя — как с согласия ее покойного отца, так и по собственной склонности.
Марло. Счастливец! У тебя есть талант и уменье пленить любую женщину. А я обречен на то, чтоб обожать прекрасный пол и тем не менее беседовать лишь с той частью его, которую я сам презираю. Моя запинающаяся речь, моя нескладная, неказистая внешность никогда не позволят мне иметь дело с кем-нибудь повыше начинающей белошвейки или герцогини из театра Дрюри-Лейн. Тьфу! этот человек не даст нам закончить беседу!
Входит Хардкасл.