Хэстингс (в сторону). Видимо, этот человек хочет навязать нам свое общество и, еще не научившись быть джентльменом, забывает, что он содержатель гостиницы. Марло. Судя по вашему превосходному кэпу, старина, дела ваши в этой местности не столь плохи. Бывают, вероятно, горячие денечки, особливо во время выборов, а?
Хардкасл. Нет, сэр, я уже давно отказался от этого занятия. С тех пор, как наши знатные особы нашли способ избирать друг друга, нам, «торговцам элем», делать тут нечего.
Хэстингс. Стало быть, у вас нет склонности к политике, как я вижу?
Хардкасл. Ни малейшей. Было, правда, время когда меня тревожили ошибки правительства, но заметив, что сам я день ото дня становлюсь все раздражительнее, а правительство не становится лучше, я представил ему исправляться самому. С тех пор мне решительно все равно, кого изберут в парламент. Ваш покорнейший слуга, сэр!
Хэстингс. Что ж, ежели вам приходится есть на верху, пить внизу, принимать друзей в доме и развлекать их вне дома, вы, видимо, ведете отменно приятную деятельную жизнь.
Хардкасл. Да, хлопот у меня, несомненно много, половина разногласий в приходе улаживается в этой самой гостиной.
Марло (выпив свой бокал). И в вашем кэпе, мои старый джентльмен, у вас заключены более убедительные доводы, чем все те, что приводятся в Вестминстер-Холле.
Хардкасл. Да, мой юный джентльмен, довод сильный, но прибавьте к нему еще и немного философии.
Марло (в сторону). Впервые в жизни слышу о философии трактирщика!
Хэстингс. И вы, как опытный полководец, атакуете их со всех сторон. Если вы почитаете их ум податливым, вы атакуете его своей философией, а если вы находите, что ум у них отсутствует, вы атакуете их вот этим. Ваше здоровье, друг философ!