Миссис Хардкасл. Вот чудовище! Постыдись Тони! Ты мужчина и так ведешь себя!
Тони. Если я мужчина, отдавай мне мое наследство! Нет уж, довольно строить из меня дурака!
Миссис Хардкасл. И это вся награда за то, что я так усердно занималась твоим воспитанием, неблагодарный мальчишка! Мне, качавшей тебя в колыбели и кормившей с ложечки этот хорошенький ротик. Разве не я вышила этот жилет, чтобы принарядить тебя? Разве не я прописывала тебе каждый день лекарство и плакала, покуда оно действовало?
Тони. Еще бы вы не плакали, ведь вы пичкали меня лекарствами со дня моего рождения! Я испробовал на себе по десять раз все рецепты из «Полного руководства для домашней хозяйки», и вы еще намереваетесь заставить меня — нынешней весной пройти курс лечения ангины по какой-то другой книжке! И не пытайтесь, не позволю больше делать из себя дурака!
Миссис Хардкасл. Разве не для твоего же блага это делалось, змея? Разве не для твоего же блага?
Тони. Как бы я хотел, чтобы вы оставили в покое и меня и мое благо! Так приставать к человеку, когда он в хорошем расположении духа. Если мне суждено какое-то благо, пусть оно придет само, и незачем вколачивать его в человека, да еще с таким шумом!
Миссис Хардкасл. Неправда, Тони, я совсем не вижу тебя, когда ты в хорошем расположении духа. Тогда ты идешь в трактир или на псарню. Ты никогда не даешь мне насладиться прелестным звоном твоих песен.
Тони. От вас, маменька, куда больше трезвона, ей-богу!
Миссис Хардкасл. Видали вы что-либо подобное? Но я понимаю — он хочет разбить мое сердце; он этого хочет.
Хэстингс. Дозвольте мне, мэдэм, прочесть молодому джентльмену небольшую нотацию. Я уверен, что смогу убедить его проявлять больше почтительности.