Марло. Ха-ха-ха! Буря в стакане воды. И не по думаю, можете быть покойны. (Более серьезно.) Это ваш дом, приятель? Это мой дом! Этот дом мой. Мой, пока я изволю жить здесь. Какое вы имеете право приказывать мне уехать, сэр? Никогда я еще не встречал подобное нахальства, будь я проклят! В жизни не встречал!
Хардкасл. Я также, провалиться мне на этом месте! Явиться в мой дом, спрашивать себе все, что вздумается, согнать меня с моего же кресла, оскорбить мою семью, велеть своим слугам напиться допьяна, а затем твердить мне: «Это мой дом, сэр»! При подобном бесстыдстве мне даже смешно. Ха-ха-ха! Прошу вас, сэр (издевательским тоном), поскольку вы берете себе дом, не возьмете ли вы и имущество? Вот пара серебряных подсвечников, вот экран для камина, а вот и мехи с медными наконечниками; быть может, они вам понравятся!
Марло. Подайте мне счет, сэр подайте мне счет и не будем более говорить об этом.
Хардкасл. Есть у нас и коллекция гравюр. Что вы скажете о «Похождениях распутника» для вашей спальни?
Марло. Подайте мне счет, слышите? И я тотчас же расстанусь с вами и с вашим проклятым домом.
Хардкасл. Есть еще стол из красного дерева, в котором вы можете лицезреть себя, как в зеркале.
Марло. Сэр, повторяю вам!
Хардкасл. Я позабыл о большом кресле, где ваша персона может почивать после обильной трапезы.
Марло. Подайте мне счет, чорт побери, и покончим с этим.
Хардкасл. Молодой человек, молодой человек, после письма ко мне вашего батюшки я рассчитывал увидеть у себя в гостях благовоспитанного, скромного юношу, но теперь он мне кажется попросту нахалом и хвастуном. Однако ж ваш отец скоро будет здесь и многое узнает! (Уходит.)