Кэт. Я не подозревала и половины его достоинств. Он не уедет, если у меня хватит сил или уменья удержать его. Я по-прежнему буду играть роль до которой я унизила себя, чтобы победить, но зато открою все отцу, который, быть может, насмешкой вынудит его отказаться от принятого решения. (Уходит.)
Входят Тони и мисс Нэвилл.
Тони. Да уж, в следующий раз крадите для себя сами! Я свое дело сделал. Что верно, то верно, драгоценности опять у нее, но она полагает, что это все напутали слуги.
Мисс Нэвилл. Но, дорогой кузен, неужто вы оставите нас в такой беде? Если тетушка заподозрит, что я собираюсь бежать, меня, несомненно, посадят под замок или отошлют к тетке Педигри, а это в десять раз хуже.
Тони. Еще бы, всякая тетка — чертовски скверная штука. Но что я могу поделать? Я достал вам пару лошадей, которые помчатся как на скачках; и уж вы никак не можете сказать, что я не любезничал с вами премило на глазах у матушки. Вот она идет; придется нам еще немножко понежничать, не то она нас заподозрит. (Отходят в сторону и делают вид, что нежно беседуют между собой.)
Входит миссис Хардкасл.
Миссис Хардкасл. Однако ж я изрядно поволновалась. Но мой сын говорит, что все это напутали слуги. И тем не менее я не успокоюсь, покуда они не поженятся; вот тогда я ей отдам ее состояние. Но что это? Милуются, клянусь жизнью! Никогда я еще не видывала Тони таким веселым. А-а, я вас вспугнула, мои голубки? Как! Воркуют, переглядываются, перешептываются? Ах!
Тони. Что до шепота, матушка, мы, конечно, ворчим иногда, самую малость. Но сказать, что мы так уж любим друг друга — нельзя.
Миссис Хардкасл. Милые бранятся — только тешатся, Тони.
Мисс Нэвилл. Кузен Тони обещает почаще оставаться с нами дома. Он больше не будет убегать от нас. Не будете, кузен Тони, правда?