Хардкасл. И очень хорош собой.
Кэт. Батюшка, можете не продолжать (целует отцу руку), он мой; я выйду за него.
Хардкасл. И в довершение всего, Кэт, это один из самых застенчивых и скромных молодых людей.
Кэт. О-о, вы снова охладили меня…. Это слово «скромный» зачеркнуло все его другие совершенства. Говорят, скромные женихи превращаются в ревнивых мужей.
Хардкасл. Напротив, скромность редко гнездится в душе, не обогащенной и другими, более высокими добродетелями. Именно эта его черта поразила меня.
Кэт. Право, у него должны быть более примечательные черты, чтобы увлечь меня. Однако ж, если он и впрямь так молод, так хорош собой и обладает всеми названными достоинствами, я полагаю, он все же подойдет мне. Я, пожалуй, выйду за него.
Хардкасл. Да, Кэт, но тут может возникнуть другое препятствие. Столь же вероятно, что он сам не захочет жениться на тебе.
Мисс Хардкасл. Батюшка, дорогой, зачем же вы так уничижаете меня? Что ж, если он откажется, я не дам ему разбить мне сердце своим равнодушием, а сама разобью свое зеркало, чтобы оно не льстило мне попусту, переделаю шляпку на более модный фасон и буду искать себе менее требовательного вздыхателя.
Хардкасл. Мужественное решение! Но я сейчас пойду распоряжусь насчет приема. У нас так редко бывают гости, что наших слуг надобно муштровать, как новобранцев перед первым смотром. (Уходит.)
Мисс Хардкасл (одна). О боже, как меня взволновала эта новость! Молодой, красивый; батюшка упомянул это в последнюю очередь, а я ставлю на первое место. Рассудительный, добрый — все это мне нравится. Но зато скромен и чересчур робок — это говорит против него. А нельзя ли излечить его от робости, научив гордится своей женой? Да, и нельзя ли мне… Однако же я распоряжаюсь мужем, не успев заручиться женихом.