Сэр Чарлз. Удивительно! И все это совершенно открыто?
Кэт. Совершенно открыто.
Хардкасл. Теперь, я надеюсь, ты удовлетворен, друг мой?
Сэр Чарлз. А как он вел себя, мэдэм?
Кэт. Как большинство опытных дамских угодников: сказал несколько любезных слов о моей наружности, много толковал о ничтожности своих достоинств и о величии моих, упомянул о своем сердце, произнес короткую трагическую речь и закончил ее, сделав вид, что порвал со мной.
Сэр Чарлз. Вот теперь я ни в чем не сомневаюсь. Я знаю, сколь скромно и робко говорит он с женщинами; подобное дерзкое, жеманное, напыщенное обращение ему отнюдь не свойственно; я уверен, что не он послужил оригиналом изображенного вами портрета.
Кэт. А если я сумею при вас же доказать свою правдивость, сэр? Стоит вам и батюшке через полчаса встать за эту ширму и вы услышите, как мистер Марло будет объясняться мне в своих нежных чувствах.
Сэр Чарлз. Я согласен. И если он окажется таков, каким вы его описываете, — моему отцовскому счастью придет конец. (Уходит вместе с Хардкаслом.)
Кэт. А если он не окажется таким, каким я его описала, — мое счастье, боюсь, и вовсе не начнется.
Сад, Входит Xэстингс.