Тоска за мною вслѣдъ.

Отецъ мой знатностію, славой

И пышностью гремѣлъ,

А я была его забавой,

Онъ все во мнѣ имѣлъ.

Стекались рыцари толпою,

Мнѣ предлагая въ даръ

Тѣ — чистый, сходный съ ихъ душою,

А тѣ — притворный жаръ.

И каждый лестью вѣроломной