— Весь его успѣхъ основанъ на томъ, отвѣчала она, — что я стремилась его сдѣлать счастливымъ, а о себѣ не думала. Я знаю, что церемонія нашего тайнаго бракосочетанія, совершенная католическимъ священникомъ, ни къ чему не обязываетъ его, и что мнѣ придется довѣриться единственно его чести.
— Какъ! воскликнулъ я:- такъ вы точно были обвѣнчаны рукоположеннымъ священникомъ?
— Формально обвѣнчаны, сэръ, отвѣчала она, — но только мы оба дали клятву не разглашать его имени.
— Такъ дай же еще разъ обнять тебя, моя дорогая! Теперь мнѣ въ тысячу разъ легче, потому что я знаю, что ты его законная жена. Послѣ этого ужъ ничто въ мірѣ не можетъ ослабить святости вашего союза.
— Увы, папа, возразила она, — вы еще не знаете, что это за подлый человѣкъ! Онъ уже былъ женатъ, и этотъ же самый священникъ разъ шесть или восемь вѣнчалъ его съ такими же несчастными, какъ я, и всѣхъ ихъ онъ обманывалъ и бросалъ.
— Ого, вотъ какъ! воскликнулъ я:- такъ этого священника слѣдуетъ повѣсить и завтра же мы съ тобой пойдемъ подавать на него жалобу.
— А хорошо ли это будетъ, сказала она, — когда я дала клятву не выдавать его?
— Нѣтъ, моя милая, сказалъ я:- разъ, что ты произнесла такую клятву, я не стану — да и не могу — уговаривать тебя преступить ее. Даже ради общаго блага, ты не имѣешь права доносить на него. Во всѣхъ человѣческихъ дѣлахъ можно допустить мелкое зло ради достиженія великаго блага. Такъ, напримѣръ, политики могутъ пожертвовать одною провинціей для спасенія цѣлаго государства; медики отсѣкаютъ часть тѣла для излеченія остального; но въ религіи разъ навсегда, и очень опредѣленно, сказано: не грѣши. И этотъ законъ, дитя мое, вполнѣ правиленъ; ибо если мы дозволимъ себѣ малый грѣхъ для достиженія большого блага, то все-таки мы согрѣшаемъ; и хотя бы предполагаемое благо дѣйствительно осуществилось, но въ промежуткѣ между совершеніемъ предварительнаго грѣха и осуществленіемъ благого послѣдствія можетъ случиться, что мы будемъ отозваны въ иной міръ, гдѣ обязаны за каждое свое дѣяніе дать отвѣтъ, а земные наши счеты будутъ ужъ окончены. Но я все прерываю тебя, милая; продолжай.
— На другое утро, послѣ свадьбы, продолжала она, — я могла убѣдиться въ томъ, что немного хорошаго ожидаетъ меня впереди. Въ это же утро онъ представилъ меня двумъ несчастнымъ женщинамъ, которыхъ обманулъ, какъ и меня; но онѣ продолжали жить съ нимъ. Я такъ нѣжно любила его, что не могла переносить мысли дѣлить его привязанность съ подобными соперницами, и пыталась забыть свой позоръ въ вихрѣ удовольствій. Съ этою цѣлью я танцовала, наряжалась, болтала, но не чувствовала себя счастливой. Мужчины, пріѣзжавшіе къ намъ, то-и-дѣло толковали о могуществѣ моей красоты; но это только усиливало мою печаль, потому что я сознавала, какъ дурно распорядилась этимъ могуществомъ. Съ каждымъ днемъ я становилась задумчивѣе, а онъ нахальнѣе, и дѣло дошло до того, это онъ осмѣлился, однажды, предлагать меня своему знакомому, молодому баронету. Излишнее было бы описывать, какъ меня глубоко уязвила такая неблагодарность. Въ отвѣтъ на его предложеніе я чуть не сошла съ ума и рѣшилась разстаться съ нимъ. Когда я собралась уходить, онъ вдругъ подаетъ мнѣ кошелекъ съ деньгами; я, конечно, бросила ему кошелекъ въ лицо и убѣжала отъ него въ такомъ гнѣвѣ, что на нѣкоторое время утратила сознаніе всей бѣдственности своего положенія. Потомъ опомнилась и подумала, что я самая низкая, презрѣнная и виновная изъ тварей, и что во всемъ мірѣ нѣтъ теперь никого, къ кому бы я могла обратиться за совѣтомъ и помощью.
Какъ разъ въ эту минуту проѣзжала мимо меня почтовая карета: я остановила ее и заняла мѣсто, съ единственною цѣлью уѣхать какъ можно дальше отъ негодяя, котораго презирала и ненавидѣла. Меня высадили здѣсь и съ тѣхъ поръ, какъ я тутъ поселилась, грубости этой женщины и собственныя горькія мысли были единственными моими впечатлѣніями. Тяжко мнѣ вспоминать теперь о тѣхъ счастливыхъ часахъ, которые я проводила съ мамой и сестрой; ихъ горе сильно, но мое еще сильнѣе, потому что сопряжено съ грѣхомъ и позоромъ.