Наконец настал и этот день. Далеко на горизонте показались три черные точки.
Самолеты!
Один за другим они плавно опустились на аэродром.
Четвертый самолет — летчика Алексеева — не долетел до острова. У него нехватило бензина. Пришлось сесть на льдину на двести пятьдесят километров от Рудольфа. Через несколько дней я на своем самолете отвез Алексееву бензин. В тот же день его самолет «СССР-Н-172» прилетел на остров. Эскадра, завоевавшая полюс, стала готовиться в обратный путь — в Москву.
Нужно было торопиться. Весеннее солнышко с каждым днем грело все сильнее. Весна забиралась в самое сердце Арктики. Снег, раньше твердый, стал рассыпчатым, рыхлым. Лыжи самолета проваливались на талом снегу или прилипали к нему так крепко, что самолет с трудом взлетал.
Назначили день отлета, распрощались с хозяевами острова — зимовщиками — и взлетели.
Обратный путь прошли без всяких приключений. Только подлетая к Амдерме, командиры самолетов получили радиограмму, в которой сообщалось, что аэродром в Амдерме растаял…
Как же садиться? Ведь у наших самолетов лыжи, а не колеса. Мы летели от зимы к весне. С острова Рудольфа мы не могли бы взлететь на колесах со снега. А подлетая к Амдерме, узнали, что нам придется садиться на лыжах в грязь. Что же делать? Вернуться обратно? Кружась над аэродромом, заметили книзу полоску снега. По обеим сторонам ее — голая земля. Страшновато было садиться, однако все обошлось благополучно — сели!
Полоска снега была настолько узкая, что, когда мы пришли на другой день на аэродром, самолеты наши стояли в грязи. Снег весь растял.
В Амдерме мы сменили лыжи на колеса и полетели в Архангельск. Там нас встретили первые весенние цветы. Весна здесь была в самом разгаре. А всего лишь несколько дней назад нас окружал снег и вечные льды…