Вот тут-то и начинается комедия.
Борода подходит к самолету, зловещий и хмурый. Гремя инструментами, он начинает возиться в моторе. Потом долго ползает под брюхом самолета и все время вздыхает и ворчит:
— Хорошая была машина лет пятьдесят тому назад. А теперь хоть брось! Гроб, а не самолет… Настоящий гроб! Я бы на нем ни за что не полетел…
Новичок, сидя в самолете, слышит все это и трясется со страху.
Вид у него жалкий, Ему кажется, что наступили последние минуты в его жизни. Вот сейчас самолет взлетит и развалится на куски… И — конец!
Он с удовольствием выпрыгнул бы сейчас из самолета и убежал куда глаза глядят… «И зачем только я стал летчиком?! — думает он, тоскливо обводя взглядом серьезные лица товарищей. — Больше я их не увижу…» И ему хочется плакать… Но нельзя ни убежать, ни заплакать: стыдно товарищей. Скажут: «Трус!» Засмеют. «Уж лучше смерть!»
Борода вылезает из-под самолета, вздыхает и, печально глядя на несчастного парня, творит, будто прощаясь с ним навсегда:
— Ну, лети, браток!..
— Конта-а-акт! — раздается команда.
— Есть контакт! — откликается полумертвый от страха новичок.