Понятно, что в таком виде Славку ни в один трамвай не пускали. А пешком итти далеко. Вот он и приспособился ездить на «колбасе». Уцепится сзади трамвая — и едет. Дешево и сердито! И денег за билет платить не нужно и никого не измажешь.
Для работы и мастерской требовался керосин. На аэродроме его не держали — нельзя. Приходилось каждый день с бидоном ходить за ним далеко — в нефтелавку. Это считалось наказанием. Провинится кто-нибудь из курсантов, сейчас Борода дает ему «дисциплинарное взыскание» — итти пешком за керосином. В трамвае ведь нельзя возить керосин.
Когда пришла очередь Славки, тот ухватил бидон, сел на «колбасу» и через полчаса ужо вернулся в керосином обратно. Бороде это очень понравилось. Скоро и хорошо!
Но как быть, когда только один Славка из всех курсантов умел ездить на «колбасе»? Нельзя же его каждый раз досылать за керосином! Это будет несправедливо, потому что за керосином курсант посылался только в наказание за какой-нибудь проступок.
И вот Борода пустился на хитрости. Как только керосин кончался, он начинал придираться к Славке. Это, мол, не так сделал, а это и вовсе из рук нон плохо… Славка слушает, слушает — не стерпит и огрызнется: зря, мол, придираетесь!
А Бороде только это и нужно!
Поднимет палец в запоет:
— Ага-а! Вы, кажется, молодой человек, спорите? Я, по-вашему, кто? Ваш начальник или мальчишка? Дисциплины не знаете? Здесь, молодой человек, авиационная мастерская, а не клуб! Здесь не спорят, а подчиняются начальству. Смирно! И — отправляйтесь вне очереди за керосином!.. В следующий раз не будете спорить!..
Потом Славка догадался, в чем дело. Заметит бывало, что Борода начинает придираться, значит керосин весь вышел.