Несколько дней я хрипел, и все это время они меня мучили. Отвели душу!
Наконец стал поправляться. Подхожу как-то утром к палатке, где стоял наш самолет. Вижу — снег расчищен, значит мои ребята тут. А мне давно хотелось послушать, что они между собой обо мне говорят. Подошел незаметно к палатке, остановился, будто папироску докурить, в стал слушать.
— Где же наш Медведь пропал?
Славка фыркнул:
— Горло, небось, прочищает! Да, брат Николаша, кончились наши завидные денёчки! Как было хорошо, когда у нашего Медведя горло сломалось! Свобода! Летай, как хочешь!
— Да, — вздохнул Николай, — не мешали бы ему еще поболеть недельку!
— Нет, брат, теперь — ау! Вчера уже орать начал, а сегодня, глядишь, и совсем по-настоящему заревет Медведь. Опять начнет дисциплину показывать!..
Я стоял у палатки и злился. Ах вы, такие-сякие! Вот вы как!
Вскочил в палатку и в самом деле заревел:
— Что за разговоры во время занятии? Рахенбах!