Состоящие при них керекеши (погонщики) в числе трех человек, на обязанности которых лежали также хлопоты по навьючиванию и развьючиванию животных, с ходившими под ними лошадьми, продовольствие лошадей и находившихся при них людей, а также замена негодных животных свежими, входили в эту же плату и нас не касались.
Количество необходимых для нас животных определялось расчетом веса груза, нормального для каждого из них: верблюд несет 12 пуд., лошадь от 6 до 8 пуд., осел от 4 до 5 пуд.
Яхтаны, в которых помещалась большая часть нашего багажа, имели соответственно этому три размера: наибольшие для верблюдов 16 X 14 Х 30 1/ 2 дюйма, средни e для лошадей 1 3 3/4 Х 12 Х 26 дюйм., маленькие для ослов 10 3/4 Х 9 Х 1 9 3/4 дюйм.; вес их по заполнении багажом был от 2 до 3 1 / 2 п уд. Недостаток его до полной нагрузки добавлялся другими вещами — ячменем, сухарями и пр.
Первоначально юрта была нагружена на одного верблюда, впоследствии же пришлось этот порядок изменить, так как она оказалась для него слишком тяжелою, а главное — громоздкою.
Наша личная прислуга состояла из трех человек, которые были наняты на следующих условиях:
Алим-бай, караван-баши, состоявший при караване, заведовавший манипуляциями по навьючиванию и развьючиванию его, целости в пути, а также фуражом и правильною раздачею его нашим лошадям, получал в месяц 35 р. на наших харчах, но с обязательством иметь свою лошадь и прокармливать ее на собственный счет, что, конечно, оказалось неудобным в виду того, что весь наш ячмень находился в его руках. Он же был и переводчиком. Повар Мурза получал в месяц по 30 р. на полном нашем со держали и с нашей лошадью. Конюх Ташмет получал в месяц по 25 р. на наших харчах, но с своею лошадью и прокормом её на свой счет.
Не упоминаю об Андрее, который ехал на наш счет, на нашей лошади, но без определенная вознаграждения и в конце концов, ничем не будучи полезен нам, стоил довольно дорого.
Если мужу приходилось впоследствии для своих охотничьих экскурсий нанимать у киргизов лошадь, то плата за нее в день была и р. Для езды верхом мы купили обыкновенные сартские седла, которые оказались чрезвычайно удобными для седока и для лошади. Они состоять из деревянного остова формы английских седел, покрытая тонкой подушкой, и с полным набором, уздою, арканом и ремнями для притарачивания куржумов, стоили каждое по 10 руб.; добавочные к ним подушки, набитые верблюжьей шерстью — по 2 руб., 2 седла для прислуги с полным набором, по 8 р., 2 вьючных седла для ослов каждое по и р., попоны, необходимые для каждой верховой лошади, каждая по 80–90 к.
Считаю нелишним напомнить о необходимости запасных подков, ремешков, подпруг к седлам, ниток из жил, игл, веревок, гвоздей и прочих мелочей, которых достать в пути, конечно, невозможно.
Помимо тех кошм (войлоков), которые являлись принадлежностью юрты, расстилаясь на полу её, каждый из нас и из прислуги имел по одной спальной кошме — довольно толстой, грубой и столь обширной, что будучи сложена в несколько раз представляла довольно удобную постель. Другие кошмы, по нежнее, белые и менее обширные служили вместо или в добавление к одеялам: надо все время иметь ввиду, что ночи на Памирах холодные, морозные даже и в разгаре лета. Большие кошмы стоили за штуку от 5 до 6 р., меньшие белые от 2 р. до 2 р. 50 к. Необходимо иметь несколько запасных небольших кошем, чтобы прикрывать в пути багаж на случай дождя или снега.