— Мы приютские, — решил сознаться Колька, — обманули тебя... Убежали оттуда.
— Как убежали? Почему, куда? — удивился черный.
— Так, совсем убежали... Не вернемся никогда!
— Да почему? В такой-то холод?
— Надоело, да и Шандор дерется.
— Кто это Шандор?
— Мастер наш, венгерец, — пленный он, с германской войны еще... Три года у нас живет, замучил на корзинках. По-русски плохо говорит, ребята не понимают, а он думает, что не слушаются, — ну, и прутом... Мишка Козырь задается: думает, что больше всех, так может и обижать. Меньше всех работает, все на маленьких выезжает, а кто не слушается, бьет!
Все свои обиды выложили ребята перед черным, а тот уже не смеялся, а внимательно слушал и что-то думал.
— Ну, вот что, — сказал он, — бежать вам не стоит; еще где-нибудь замерзнете, либо с голоду свалитесь. Сейчас возвращайтесь обратно, смирнехонько поживите до лета. Летом тепло, сухо, хорошо. Иди, куда хочешь, — дороги тебе на все четыре стороны открыты. А до тех пор, как плохо вам будет, приходите сюда, вместе чего-нибудь и придумаем... А летом... может быть, и я с вами двинусь, втроем-то веселее. Катнем куда-нибудь в хорошие края! Да всем не болтайте, что я живу здесь, а то монахи — народ жадный, живо выгонят, а платить мне нечем — ни копейки нет. Идет, что-ли?
И черный весело улыбнулся.