Колька с Сенькой пошли в сторону — к монастырской сторожке: нужно же отнести хлеба черному. Ведь недаром же вчера Колька лазал с Гришкой в кладовку.
Часть хлеба у них за пазухой, а часть дома осталась, — потом отнесут.
Гошка пошел с ними.
— Ладно, иди с нами, — сказал Колька, — только с уговором, что ты увидишь, никому не говори.
— Ни в жисть не скажу! А что такое?
Любопытство разбирало Гошку.
Где-то заржала лошадь.
— Лошадь заблудилась, — ишь, как ржет! — сказал Сенька, — побежим, ребята, не Рыжко ли наш?
Побежали быстрее, сколько могли, вышли на дорогу. Голоса слышны. Где-то разговаривали люди.
— Не воры ли уводят? Кони всегда жалобно ржут, когда воры; они ведь чуют, — высказывал свои предположения Сенька.