А из города навстречу шли целые обозы: военные и невоенные, с ребятами, с вещами, обгоняя друг друга, на Черемошинскую железно-дорожную станцию, чтобы с каким-нибудь поездом скорее уехать подальше. Все спешили, злились на лошадей, ругались...
В городе тоже небывалое движение: громыхала тяжелыми колесами артиллерия, офицеры в кошовках, запряженных парой, быстро мчались по Московскому тракту — на Иркутск. Военные хватали извозчиков, заставляя их везти как можно скорее на станцию; извозчики прятались от военных, удирали на окраины города.
Солдаты в походной форме куда-то двигались небольшими отрядами.
— Куда-то все уезжают? — недоумевали ребята. — Стало-быть, красные близко.
— Стой! Что везешь? — услыхали они окрик.
Часовой загородил дорогу.
Солдаты что-то объясняли, показывали бумагу.
Часовой одно твердил: