Тайдан намочил полотенце и положил Сеньке на голову.
Ветер заунывно выл в трубе, рвал крыши, гремел железом. Тайдан пошел наверх проведать заведующую. Катерине Астафьевне сделалось хуже: с сердцем плохо.
Никто не ложился спать, собрались все в коридоре около печек, подальше от окон.
Пришли снизу мальчики: боялись быть внизу. Все уселись на полу, молчат; в комнате темно, жутко, Сколько просидели — неизвестно, показалось всем, что целую вечность.
Сквозь вой ветра слышались какие-то голоса, кто-то кричал, стрелял, какие-то всадники будто пронеслись мимо дома. Выстрелы то удалялись, то вновь приближались. К окнам подойти никто не решался — как бы не убили.
— Где-то наши ребята? — опять вспомнил Тайдан про Кольку и Гошку. — Не попали бы в переделку...
Всем сделалось еще страшнее и тоскливее: девочки плакали, Степанида тоже.
Кажется, и конца не будет этой ночи!..
Но усталость и пережитые за день волнения взяли свое: ребята, кто как сидел, так и заснули постепенно.
Тайдан, прислонясь к косяку двери, тоже забылся тяжелым сном.