Нюрка, любившая больше всего на свете баранки, принялась уписывать их за обе щеки; Ефимка держался степеннее.
Все ели молча, бородатый что-то обдумывал.
Напились чаю. Солдаты собрали остатки еды в сумки и сели на коней.
— Ну, Ефимка, ты нас должен проводить до Кондаковской заимки, — твердо сказал бородатый.
Ефимка перепугался, не зная, что ответить.
— И я с Ефимкой! — заявила Нюрка.
— Ну, ладно, — сказал бородатый, — оба поедете.
— Запрягай живо!
Ефимка мигом запряг Пегашку в телегу и поехал впереди.