— И не поймал его? — поразился Ефимка.
— Нельзя было, в гостях мы встретились...
— Н-ну? Где же это было! — удивился солдат, которого бородатый звал Зозулей.
— Да в Осиновке, на прошлой неделе...
— Расскажи, пожалуйста, ты нам про это не рассказывал, — попросил Зозуля.
— Ну, заехал я к Вандеихе, думаю: передохну и конь подкормится... захожу, а там гости: начальник милиции, два казака, офицер какой-то, да еще человека три солдат... Ну, от компании и я не прочь... Выпивали, как полагается, закусывали... Все говорили про Дубкова, что поймали, расстреляли... Офицерик божился, что он его ловил, и сам ему руки назад скручивал, и что Дубков плакал, в ногах валялся, просил отпустить... одним словом, размазня, а не главарь шайки. Один гость встал из-за стола, поблагодарил хозяйку, за ручку со всеми простился, подошел к офицерику-то последнему, погрозил ему пальцем и тихонько говорит:
— Благодари хозяйку, что я здесь услыхал твою брехню, а то посмотрел бы я, кто из нас размазня.
Потом обернулся ко всем и сказал:
— До свидания, граждане. Не верьте этому брехуну. У Дубкова не шайка, а отряд, и не разбойничает он, а борется с кулаками и мироедами... Сам же он жив и здоров и вам того желает!
Поклонился и скрылся за дверь.