— Савельев! Правьте налево, к кустам, к перелеску!
— Сестрица!
Ординарец из штаба дивизии почтительно держал руку у козырька. У него было умильное, почти умоляющее лицо. Можно было поручиться, что он и не знает ни одного грязного ругательного слова.
— Сестрица! Как есть, без вас пропада-и-им!
— Да что вам нужно?
— Как вы по карточке восклицаете, — ее самую!
Впереди лежало низкое болотистое поле. Глубоко увязшие в нем автомобили и трупы палых лошадей — везде, куда глаз хватал. Мох и ржавые кочки — по обе стороны шоссе. Лидия Васильевна взглянула на карту. До Стохода — рукой подать. Ординарец рассказывал о своей беде.
— Выручай, сестрица!
И она отдала ему карту.