— Но я… сижу здесь, моюсь.
— Сказал, конечно.
— А он?
— Говорит: зовите!
— Да в чем дело?
— Какой-то полк откатился.
Было ясно, что Азанчеев делал попытку подправить свое положение, заметно для всех пошатнувшееся с отменой «архиерейских выходов». Ночная вспышка активности должна была помочь беде.
— Знаете что, Сергей Аркадьевич? — усмехнулся Фрунзе. — Пошлите-ка его к черту!
— Слушаю.
Через минуту адъютант говорил Азанчееву в трубку.