Оборона Уральска делалась одной из крайних точек излома, по которому двигался к своему разрешению кризис на Восточном фронте. В деятельности Карбышева она тоже стала главной темой бесчисленных распоряжений, инструкций, расчетов и чертежей. Вернувшийся вечером с поля в контору строительства, Карбышев до поздней ночи работал «по Уральску». Затем — короткий сон; с семи утра — опять в поле. Иногда в глухой ночной час заезжал на строительство Куйбышев.
— Вот вы, — говорил он, — начинж… А что такое начинж? В его руках сосредоточена вся инженерная подготовка театра военных действий… Вот что такое вы, — да! И я хочу вас спросить, Карбышев, начистоту: отстоим мы Уральск?
— Непременно.
— Почему?
— Потому что белым не прошибить позиций, которыми окружен город.
У Куйбышева был сосредоточенно-серьезный вид. Он обдумывал слова Карбышева.
— Позвольте! Экая уверенность… Откуда? Странно. Уж не взбалтываете ли вы просто-напросто валерьяновые капельки для слабонервного Валерьяна? Напрасно, Карбышев…
— Я не аптекарь, Валерьян Владимирович. Я фортификатор.
— И что же?
— А в фортификации четыре сплошь и рядом больше пяти.