— Так смелей же, товарищи, вперед!
Губы судорожно шевелились, шепотом повторяя нерушимой святости слово: «Вперед!» — и руки липли к винтовкам. Вперед… за вождем… через горы… «Это все так, — думал Лабунский, — но чтобы взять Уфу, надо переправиться через Белую. Горы — потом. А сейчас — Белая…» С переправой было скверно. Вчера начинарм прислал к Лабунскому каких-то гражданских инженеров. Они назначили для наводки моста срок до трех месяцев и уже засели было составлять сметы, но Лабунский выгнал их из дивизии. Затем явились техники и бывшие подрядчики. Один из подрядчиков, шустрый, разбитной малый, так и напирал на Лабунского, так и наскакивал: «Да никто тебе заменьше, как за три месяца, не возьмется… Никто… В сентябре сдадим!»
— Как тебя зовут? — спросил Лабунский.
— А тебе на что?
Кто-то из техников сказал:
— Не безобразь, Жмуркин!
Но Жмуркин отругивался:
— Сам не безобразь, мараказ! Суслон негодный!
Техник смеялся.
— Ему все можно! Самый у нас «тузовой» товарищ…