— Может быть, провод на шестах подвесить?
Шестов не было. И леса на много километров вокруг тоже не было. Фрунзе посмотрел на штабника с удивлением. Глупость всегда вызывала в нем удивление. Из-за спины Наркевича выступили два связиста. Один — коренастый и горбоносый, другой — с круглым лицом и светлыми волосами.
— Товарищ командующий, — тихо произнес Наркевич, — способ есть. Единственный…
— Какой?
— Если рота связи растянется цепочкой до Литовского полустрова с проводом в руках и будет так стоять, пока не…
Фрунзе встал с табуретки, поставил на нее ногу, а локтем оперся о колено, медленно перебирая пальцами усы и бородку.
— Однако, — сказал он, наконец, — у вас повернется язык просить об этом роту? Приказывать нельзя… Повернется язык просить?
— Нет, товарищ командующий! Но вот комроты. Он… Елочкин, слово за вами…
Елочкин коротко доложил, что его рота сознательно и добровольно берется восстановить связь с полуостровом, в приказаниях не нуждается, а, наоборот, сама просит у командующего позволения исполнить долг перед родиной и очень боится, как бы он не отказал. А что все это именно так, может засвидетельствовать рядовой боец роты Якимах.
— Как?