— Как — читает? Разве он так хорошо знает немецкий язык?
— Да, повидимому…
Следователь стремительно выбежал из своего укрытия, двигая ушами и высокой зеленой фуражкой на голове.
— Какого же черта вы не отвечали мне по-немецки?
— Меня спрашивали по-русски…
Увидев, наконец, следователя и сразу узнав его, — Эйнеке, — Карбышев вдруг испытал странное облегчение, — не потому, конечно, что Эйнеке казался ему чем-нибудь лучше другого следователя, а просто от самого факта: знакомый голос, знакомый негодяй, и не нужно догадываться, с кем имеешь дело.
— Подписывайте! — приказал Эйнеке, упирая в Карбышева свой колючий и злой взгляд.
— Не буду!
— Почему?
— Я не говорил того, что здесь написано.