— Могу.
— Скажите.
— Явился ко мне войт Жмуркин и сообщил… о своих разговорах с Наркевичем.
— Войт Жмуркин? Жмуркин… Ага!
— Кроме того, он подслушал ваш разговор с Наркевичем… и…
— И отсюда вытекает, что и Наркевич и я — революционеры?
— Да.
— Прекрасно, — с облегчением сказал Карбышев.
— Как?
— Конечно! Ведь Жмуркин и я действительно знаем друг друга. А прекрасно — потому что понятно.