— Я ещё напишу, — сказал сын Петра Петровича. Он свернул листок вчетверо. Сунул за пазуху. Вздохнул и сказал: — Если ты хочешь знать, я громадную книгу могу написать. Только мне мешают. Слишком много шума. Скоро мы на новую квартиру переезжаем. Вот там я напишу.
В комнату вошёл Пётр Петрович. Он вёл младшего за ухо. В другой руке Пётр Петрович держал молоток. Малыш всхлипывал.
— Вы меня простите ради бога, — говорил нам Пётр Петрович, кладя на стол молоток.
— Вот этот стул я сломал, — объявил малыш.
— Зачем? — спросил я.
— Не знаю… — сказал он задумчиво.
— Отойди отсюда, — сказал ему Пётр Петрович.
Он отошёл к столу. Взял молоток. И пошёл на кухню.
— Ангелины Петровны нет, — сказал Пётр Петрович, — поэтому такой беспорядок…
— Ничего, — сказал я.