— Рисовать можно всё, — сказал он. — Срисовывать нельзя.
— А я срисую, и никто не узнает, — сказал Кафаров.
— Ты-то сам будешь знать? — спросил Пётр Петрович.
— Буду.
— А ты говоришь, н и к т о не будет знать!
Все засмеялись.
— Микеланджело! — сказал Пётр Петрович. — Франциско Гойя! Запомните их имена! — Он положил в портфель горшок и тряпку. — До свидания! — сказал он.