Таинственно освещённый Рембрандт вышел из коричневого тумана. Перо на шляпе светилось в тени.
Я сел на кровати и спросил:
— Скажите, пожалуйста, вы рисовали на асфальте?
Улыбнулся Рафаэль в пространстве…
Рембрандт улыбнулся Рафаэлю…
Вихрем на коне пронёсся Эжен Делакруа…
Что-то зазвенело и затрещало. Из-за этого звона и треска никто не услышал меня. Старший сын Петра Петровича шёл напролом через что-то твёрдое, которое гнулось и трещало. И это твёрдое было пространство. В одной руке старший сын Петра Петровича держал кубик, а в другой — красный квадрат. Он старался протиснуть квадрат в какое-то отверстие в пространстве…
Я спросил в третий раз то же самое.
Старший сын Петра Петровича втискивал свой квадрат, и треск стоял ужасный.
И опять меня не было слышно.