— Понятно? — спросил он.
— Понятно, — сказал я.
Я сказал это так тихо, что он, наверное, не слышал.
Когда мы с Алькой уходили, я вдруг вспомнил, что хотел спросить, что это за малые голландцы, которые оттачивали селёдочные головы…
Хотел спросить и не спросил.