После того же, как всласть на изделье Пелид нагляделся,
Быстро слова окрыленные он своей матери молвил:
«Мать моя, это оружье — от бога! Лишь делом бессмертных
Быть оно может, не делом руки человека. Сейчас же
Я облекаюсь в него! Но ужасно меня беспокоит,
Как бы тем временем мухи, проникнув в глубокие раны,
Медью пробитые в теле Менетьева мощного сына,
Не народили червей. Они изуродуют тело:
Вырвана жизнь из него! И станет оно разлагаться».
Сереброногая тотчас ему отвечала Фетида: