И, отвечая ему, слова окрыленные молвил:
«Очень мне мало приятно, что здесь, Антенор, говоришь ты!
Мог бы ты слово другое, получше, чем это, придумать!
Если же то, что я слышал, сказал ты от чистого сердца, —
Сами бессмертные твой, очевидно, похитили разум!
Вот что хочу я троянцам сказать, укротителям коней:
Прямо я всем заявляю: супруги моей не отдам я!
Все же богатства, какие привез я из Аргоса в дом наш, —
Их я согласен отдать, и своих к ним прибавить сокровищ».
Так он сказал и на место уселся. Пред ними немедля