Идоменей поразил и пробил ему грудь облекавший
Медный хитон, не раз отражавший от тела погибель.
Сухо он звякнул теперь, разрываемый брошенной пикой.
С шумом упал Алкофой с торчавшею пикою в сердце;
Билося сердце, и с ним сотрясалося древко от пики.
Но, наконец, его сердце свирепый Apec обессилил.
Идоменей закричал, похваляясь безмерно победой:
«В праве ли мы, Деифоб, достойным считать возмещеньем —
За одного уничтожить троих? Ведь гордишься одним ты!
Что же, несчастный, попробуй и сам, — выходи мне навстречу,