Слезы песок орошали, текли по доспехам героев:
23-15
Так было жаль им вождя, на врагов наводившего ужас.
Громко тогда возрыдал Ахиллес богоравный и молвил,
Другу на грудь положивши к убийству привычные руки:
"Радуйся, милый Патрокл, и в темном жилище Аида.
Все я свершу неизменно, как дал обещание прежде:
23-20
Гектора труп, осквернив, на съедение брошу собакам
И пред твоим погребальным костром обезглавлю двенадцать