И наименее ловкий он был на ристаньи возница.
Всех же позднее, далеко отстав, сын Адмета явился,
Сам колесницу таща, погоняя коней пред собою.
Видя его, Ахиллес богоравный почувствовал жалость,
Встал средь собранья и слово крылатое молвил:
23-535
"Первый наездник последним пригнал лошадей крепконогих.
Только уступим ему, как прилично, вторую награду,
А благородный Тидид пусть владеет наградою первой".
Так он промолвил, и слово его все одобрили криком.