И не вернул лошадей, для чего тот приплыл издалека.
Ты ж, говорю я, моим длиннотенным копьем усмиренный,
Смерть от руки моей примешь сегодня и черную гибель.
Мне ты дашь славу, а душу — Аиду, чьи лошади резвы".
Так говорил Сарпедон. Той порой Тлеполем поднял руку
5-655
С ясенным древком копья. В миг единый из рук полетели
Длинные копья обоих. И в шею попал, в середину,
Вождь Сарпедон — острие роковое насквозь пролетело.
Тотчас подземная ночь окутала очи героя.