Прибыл старшина с бойцом, ведя в обеих руках лошадей, навьюченных боеприпасами. Вьючные седла были системы Брянского. Когда в горах пришлось бросить значительную часть обозов и перейти исключительно на вьюки, Брянский предложил эти простые седла вместо стандартных армейских вьюков. Седла Брянского, введенные сначала в минроте, быстро распространились, и теперь ими пользовались все полки дивизии. Лошадь Брянского тоже была навьючена боеприпасами и дымилась под тяжким грузом.
— Старшина! — позвал Сагайда. — Ты видишь?
Он указал на трупы, лежавшие возле огневой.
— Я знаю, — мрачно ответил старшина. По дороге он встретил нескольких раненых в этом бою, они шли в санроту.
— Знаешь, старшинка?.. Если знаешь, то скидай свою рубаху. А то глянь…
Сагайда расстегнул на груди булавку, и разорванная гимнастерка разошлась на две части.
Бойцы сели вокруг термоса ужинать.
Старшина разливал спирт по норме и подносил им сегодня с особым уважением, словно перед ним были не те люди, что всегда. Маковейчик раньше не пил спирту, боясь, что сгорит от него, свою порцию он отдавал Хоме. Сегодня Маковейчик неожиданно выпил да еще попросил и у Хомы. Хаецкий не дал, пообещав расплатиться в другой раз.
Молча пили и молча ели, как после смертельно утомительного труда.
Позвонил комбат и передал Сагайде командование ротой, пока штаб пришлет кого-нибудь из резерва.